Жизнь и профессиональный труд режиссера – это всегда открытие, вдохновение и создание нового, всего того, что позволяет обновить чувства и эмоции, направить их на воплощение художественного произведения, тем самым способствуя тому, что персональные ощущения становятся достоянием публики, остаются в истории театрального искусства.
Это особенно актуально в связи с повышающимися требованиями к образованию режиссера, направленного на развитие его эрудиции, выявления и гармонизации рационального и иррационального начал, оснащению его методиками и технологиями, позволяющими быть более эффективным в своем профессиональном труде, делающими возможным одновременное решение множества творческих задач. Реализация на практике такого подхода немыслима без обращения к истокам возникновения режиссерского творчества, находящегося в постоянном взаимодействии с художественными образами, позволяющими осуществить материализацию эстетического содержания произведения литературного творчества отразить его в конкретной кино- или театральной постановке.
Очевидно, что для того, чтобы режиссер мог добиться успеха в своей профессиональной деятельности, ему необходимо иметь представления не только о природе возникновения и формирования, но и управления художественным образом, поскольку, возможно, именно от этого зависит сила его воздействия, которое осуществляется посредством созданного спектакля или фильма. Возможность опознать и передать свои ощущения от того или иного художественного образа посредством актерской игры зрителю, представляет собой умение видеть художественное произведение целиком, наиболее полно, во всем многообразии присущих ему уникальных свойств.
Напомним, что проектирование художественного образа представляет собой основу режиссерского творчества, которая является принципиальной для его деятельности в искусстве. Восприятие воссоздаваемого художественного произведения как единого целого, насущно необходимо режиссеру, который обладает талантом и способностью рассказать миру о литературном произведении, взволновавшем его внутренний мир, а возможно, бросившем вызов устоявшемуся миропониманию.
Следовательно, направить режиссера в мир осознанного художественного творчества – одна из задач театральной и кинопедагогики, которые призваны помочь ему обрести более глубокое восприятие жизни и отразить его в своем творчестве. Всесторонне развитый, последовательно реализующий свой потенциал режиссер может совершенствовать общество, в котором он живет, способствуя его прогрессу, в том числе посредством воспитания эмоций и чувств, реализации потребности личности в человеческой общности, которая позволяет не только социализировать, но и приобщить ее к сокровищнице мировой художественной культуры.
Осознание закономерностей, присущих проектированию того или иного художественного образа, не только открывают перед режиссером возможности для роста его профессионализма, но и способствуют формированию особого видения художественного творчества с позиций более полного восприятия, с присущим ему многообразием, тем самым направляя его к наиболее точному воплощению авторского замысла.
Для талантливого режиссера особо ценно, что преобразование и конструирование новой художественной реальности возможно лишь в том случае, если он сумел проникнуть в глубины питающей его национальной культуры, узнал истоки возникновения ее традиций и обычаев. Такой подход позволяет говорить о том, что режиссер не только может исследовать возможности, предоставляемые культурным наследием своей страны, но и получить способы опознания себя как части некоего этноса, общности, в которой он родился и вырос, тем самым обретая точку опоры для движения вглубь мировой художественной культуры и искусства.
Создание чего-то принципиально нового возможно в том случае, если режиссер не противопоставляет себя общемировому культурному наследию, но целенаправленно вбирая его в себя, становится способен увидеть формирующиеся социальные реалии, ведущие к определенному будущему, тем самым предлагая своему зрителю нечто более ценное, чем то, что предлагает ему массовая культура.
Предложенный подход к созданию того или иного художественного образа раскрывает перед режиссером иные грани творческого замысла, что, в свою очередь, позволяет выдвигать неожиданные гипотезы воплощения известных драматургических произведений. Таким образом, решение режиссером сложной художественной задачи стимулирует его художественное мышление и воображение, которые становятся гибкими и подвижными, что позволяет ему выйти за привычные границы своего субъективного опыта, увидеть процесс опознания и конструирования художественного образа разнонаправленным, свободным и вместе с тем вполне целостным.
С этих позиций режиссеру необходимо мысленно погрузиться в сознание зрителя, отметить, что познание происходит на основе сравнения. Важно, что человеческое мышление, осуществляющее анализ поведения того или иного персонажа на основе его действий, за которым стоит тот или иной художественный образ, позволяет выявить некие закономерности, ведущие вглубь демонстрируемого спектакля или фильма. Один из парадоксов человеческого восприятия и мышления заключается в том, что взаимосвязь и определенная логика, существующая в человеческом поведении, во многом заданы теми образами, которые существуют в его сознании.
Художественный образ создаваемый режиссером совместно с актером представляет собой особое явление, сочетающее в себе материализацию всей совокупности разнообразных качеств внутреннего мира того или иного персонажа, который предлагает нам талантливое литературное произведение. Именно на этой основе представляется возможным проникновение вымышленного мира в реальный, что в свою очередь способствует возникновению феномена перевода субъективного в объективное.
Как известно, художественный образ является одной из категорий эстетики, позволяющей вобрать и зафиксировать разнообразные виды человеческих чувств, таких как, например, привязанность, страх, ревность, одиночество, любовь и т.д. Одним из основных условий создания запоминающегося художественного образа является способность видеть нечто предшествующее его появлению, возможно, сильное чувство, некую тайну, особый мир, стоящий за ним.
Предлагаемые подходы к работе с художественным образом, предоставляют уникальные возможности для режиссера-личности, режиссера-новатора, режиссера-творца, поскольку приводят его к опознанию и различению смыслов, конструированию на их основе новой реальности. Существенное значение здесь приобретает восприимчивость режиссера ко всему тому, что окружает его в жизни, включая направленность на самовоспитание и самодисциплину, позволяющие видеть главное и отсекать бесполезное.
Поскольку художественный образ тесно взаимодействует с мышлением режиссера, можно говорить о том, что он обладает способностью выявлять новые грани его творческого сознания. При этом крайне важным становится ответственное понимание тех процессов, которые возникают при попытке преобразования реальности с помощью силы, заключенной в художественном образе, а также того влияния, которым он обладает, воздействуя на зрительское мировосприятие и мироощущение.
Выявление всей полноты конкретного художественного образа, который, объединяется с энергией и сознанием актера, позволяет двигаться от отрицания к приятию, от внешнего к внутреннему, от конечного к бесконечному. Следовательно, художественный образ, транслируемый персонажем, позволяет ощутить его глубину, стать определенной формой сознания, апеллирующей к разуму, эмоциям и чувствам зрителя.
Практика показывает, что художественная целостность произведения возникает из стремления всех участников творческого процесса действовать, преодолевать условность невидимой стены, отделяющей режиссера и актера от художественного образа, представляющего собой содержание того или иного персонажа.
Режиссеру, прежде всего, необходимо искать художественные образы со сложным психологическим и философским содержанием, поскольку они более остальных богаты внутренними конфликтами и противоречиями, что особенно ценно с точки зрения драматургии будущего спектакля или фильма. Подобные образы открывают себя режиссеру постепенно, возможно мучительно, поскольку могут содержать в себе нелинейные и, неоднозначные духовно-идейные и морально-нравственные представления, относящиеся к психическому миру того или иного персонажа, что провоцирует режиссера на вдумчивый анализ и разрешение с помощью актера множественных психологических конфликтов той или иной роли, имеющих целью сделать ее глубокой, яркой и запоминающейся. Этому способствует высокая творческая и социальная активность, присущая режиссерскому труду, которая одновременно опирается на его внешний и внутренний миры, являющиеся продолжением начатого творческого поиска, преобразования материальной реальности с помощью реализации нового режиссерского искусства, транслируемого через актера – зрителю.
Одним из важных элементов профессиональной деятельности режиссера является его стремление к целостному познанию своей творческой природы посредством исследования, которое осуществляется с помощью того или иного художественного образа. Ценно, что такой подход является выражением потребностей его внутренней духовной жизни.
Обращаясь к теме раскрытия художественного образа, необходимо обратить внимание не только на основные аспекты, присущие его возникновению и функционированию, но также возможности моделирования, которые возникают из понимания психолого-философских предпосылок такового. В этом смысле крайне важно не только проникновение в мир, питающий образ, но и восхождение к первообразу, стоящему за ним. Данный способ работы открывает возможность вхождения в вариативное пространство духовного мира, который зиждется на категориях, относящихся к извечным вопросам человека, апеллирующим к понятиям добра и зла, любви и ненависти, земного и небесного.
Уже в самом начале постановки спектакля или фильма режиссер может исходить из поиска основных сущностных характеристик того или иного художественного образа, что неизбежно приведет к тому, что ему будет необходимо опознать своеобразную завесу «объективности», делающую видимой разницу между изначальной сущностью и стереотипом восприятия. При прояснении режиссером взаимоотношений между смыслом, именем и формой, их различные надстройки становятся лишь сопутствующими внутреннему содержанию, дополняющими его.
Несмотря на определенную сложность, такой подход помогает режиссеру решать вполне практические задачи, делая создаваемый спектакль или фильм запоминающимся, поскольку совокупность смыслов произведения обращается не только к интеллекту, эмоциям и чувствам зрителя, но идет дальше, вглубь воспринимающего сознания.
Ассоциативно-образное представление о том или ином воплощении художественного образа направляет режиссера по пути познания и проявления своего творческого начала, что делает личность многограннее, а внутренний мир богаче. Можно говорить о том, что при таком подходе у режиссера появляется возможность получить более впечатляющие результаты, посмотреть на спектакль или фильм под иным углом зрения, увидеть инициируемый им процесс более целостным. Отметим, что работа с актером с этих позиций (которые включают в себя опознание и рассмотрение вышеуказанных категорий) делает его более восприимчивым, что позволяет целостно понимать режиссерский замысел, более полно усваивать сущность и задачи своей роли.
Для приобщения режиссера к данному виду художественного творчества необходимо применять особые педагогические подходы, поскольку психическая реальность, в которой он осуществляет развитие своей личности, во многом обусловлена определенной системой ценностей и взглядов, которые, в свою очередь, могут представлять собой обобщенный опыт, переданный ему той культурой, в которой он воспитывался, получил образование.
Стратегическое проектирование режиссером художественного образа, а также его трактовка направлены на построение новой художественной реальности. Следовательно, режиссеру необходимо обучить себя вхождению в особый творческий поток сознания, предоставляющий возможность приблизить ожидаемые события из области сверх-сознания в материальную реальность человеческого бытия. Это особый феномен, призванный объединить сознание режиссера с его чувствами и эмоциями, всей памятью, имеющейся в распоряжении его личности. Реализовать такой подход можно лишь в том случае, если режиссер обладает существенной свободой в своем творчестве, поскольку моделирование новой реальности требует от него выход за пределы привычного восприятия и мышления, погружение в психический мир героев, воссоздаваемого художественного произведения.
Именно поэтому вопрос объективной эстетизации способов проживания реальности, осуществляемой посредством постановки пьесы или киносценария, требует от режиссера видения закономерностей, присущих внутренней психической жизни ее героев.
Обучение моделированию художественного образа представляет собой одну из важнейших проблем профессиональной подготовки режиссеров, поскольку сама возможность их эффективной деятельности во многом обусловлена их умением генерировать новые смыслы, которые, обретая выразительную форму, в дальнейшем могут быть переданы зрителю.
Поскольку художественный образ может обладать природой, одновременно объединяющей персональное и коллективное, рациональное и эмоционально-чувственное, для режиссера представляет интерес, что при его конструировании он способен выявить следующие его особенности:
1. Объективность и субъективность (представления режиссера относительно пьесы или киносценария опирающиеся на логику и чувства);
2. Индивидуальное и коллективное (авторская трактовка режиссером художественного образа с учетом зрительских ожиданий);
3. Архетипичность содержания (характерные черты художественного образа, опирающиеся на коллективное бессознательное);
4. Ценности и смыслы (выявление целостности или противоречий в трансляции художественного образа);
5. Эстетический масштаб (оригинальность воспроизведения реальности в рассматриваемом художественном образе);
6. Вариативность творческого поиска (творческая свобода в способах выражения сущности художественного образа);
7. Художественная новизна (выбор режиссером новых форм воплощения художественного образа).
Анализ режиссером механизма конструирования и дальнейшего взаимодействия с художественным образом представляет собой специфическую форму эстетического отношения к нему, приятие или отрицание некоторых его особенностей, одной из целей которого является их укрупнение, развитие и совершенствование с позиций театрального или киноискусства. При таком подходе вполне возможно воссоздать неповторимый мир героя, транслирующий художественные образы, обладающие высокой силой воздействия на зрительскую аудиторию.
Размышления режиссера относительно того или иного художественного образа направлены на придание его мыслям единой формы, сообщающей зрителю содержательный поток определенных чувств и эмоций. В своей основе он опирается на разветвленную сеть смыслов, призванных трансформировать сцену или экран в особое пространство, приближающее познание иных форм сознания, выражаемых посредством совместного режиссерско-актерского искусства.
Способность предвосхищать дальнейшее развитие художественного образа, направленная на создание его сценически оправданных эстетических моделей, имеет не только логико-аналитическую направленность, но и является показателем творческой одаренности, глубины мировосприятия и мироощущения. Целостное видение художественного образа, переданное в дальнейшем посредством актера – зрителю, показывает режиссеру значимость его труда, видение новых перспектив в нем, обретение смысла своего творчества.
Во время подготовительной и репетиционной работы одной из главных целей режиссера является объединение своего восприятия с особым потоком сознания, способного направить его на решение той или иной творческой задачи. Для этого ему необходимо более тонко чувствовать как окружающий мир, так и ту художественную реальность, с которой он пытается взаимодействовать.
Особую ценность представляет то, что встреча с подлинным миром эмоционально-чувственных образов, обладающих большой художественной силой, возможна с помощью определенного настроя на нее. Одним из ключей в таком подходе, с точки зрения режиссерского творчества, является получение и использование информации, находящейся в памяти самого режиссера, на основе активации образов, подаренных самой его жизнью. К ним можно отнести: зрительные (спектакли, кинофильмы, события оставившие след в памяти режиссера и т.д.), слуховые (музыка, звуки природы и т.д.), обонятельные (разнообразные ароматы, созданные природой, парфюмерной промышленностью и т.д.), осязательные (прикосновения к объектам живой и неживой природы), вкусовые (вкус еды и напитков и т.д.).
При внимательном рассмотрении данных образов можно отметить, что они могут быть контактны или неконтакты, статичны или подвижны, тем самым отражая определенный смысл, динамику, движение, стремление к цели своего предназначения. Выделяя тождество или противоположность того или иного художественного образа по отношению к другим, можно отметить, что их целостное образование может стать основой построения ценностно-смыслового каркаса спектакля или фильма, способствуя тому, что искусственное может стать правдоподобным, а иррациональное – рациональным.
Осознанное конструирование новой художественной реальности представляет для режиссера особую ценность, поскольку инициирует творческий поиск, направленный на выявление наиболее ценных качеств воссоздаваемого образа, который не только может стать целостным, но и обрести новое эстетическое содержание. Такое содержание представляет собой наполненное определенными смыслами сущностное ядро образа, которое в контексте театрального или кинопроизведения призвано настроить восприятие зрителя на соприкосновение с художественной реальностью воссоздаваемого произведения.
В своей работе режиссер может исходить из того, что воспринимаемый зрителем художественный образ работает с его ценностными установками, корректируя существующие и формируя новые, направляющие восприятие по определенной траектории. В этом смысле театральное и киноискусство представляет собой уникальное явление не только с точки зрения искусства, но и с точки зрения психологии, психотерапии и философии, поскольку позволяет сформировать новые ценности путем метафор и аллегорий, сквозящих в действиях конкретных персонажей.
В наше время зачастую происходит подмена глубоких человеческих чувств поверхностными эмоциями, следовательно стать человеку Человеком становится все сложнее. Это возможно только путем его образования (самообразования) и воспитания (самовоспитания), с помощью приобщения к традиционным видам творчества, одним из которых является театральное, обладающее многочисленными способами раскрытия его душевно-духовного потенциала. Понимание режиссером этого обстоятельства во многом обусловливает опознание и конструирование им художественного образа, способного облечь определенный смысл в конкретное действие, и, наоборот, придать некоему действию новый смысл. Ясность и недосказанность являются двумя полюсами целостного художественного образа, способного перевести привычное зрительское восприятие на путь образного иносказания, метафоричности, философского мироощущения, тем самым приглашая его к диалогу, сотворчеству, видению иных, более захватывающих перспектив в персональном мироощущении.
Режиссерская одаренность во многом заключается в раскрытии для своего зрителя всей смысловой глубины воссоздаваемого художественного образа. При таком подходе присутствие зрителя при рождении новой реальности, материализуемой в театральном или кинопроизведении, представляет собой движение к интеграции с ней, носящее не столько характер ознакомления, сколько имеющее своей целью погружение в иные художественные миры.
К сожалению, многие режиссеры не вполне понимают источник возникновения тех художественных образов, которые они стремятся воплотить в своей деятельности, поскольку само их обнаружение представляет собой одну из загадок творчества, а конструктивное взаимодействие с ним может стать источником непрерывного вдохновения. В привычных условиях повседневной жизни такой источник вряд ли может быть найден, что и представляет собой одну из проблем художественного поиска, зачастую требующего сделать выбор в пользу принятого ранее способа мышления. Однако, стихия режиссерского творчества – это особое состояние разума и чувств, требующее большей утонченности, внимательности к своему внутреннему миру.
Умение видеть сущность художественного образа, которая может скрываться под многочисленными наслоениями тех или иных ее форм, обусловленных повседневной жизнью, которые подвержены влиянию культуры, требует от режиссера более критического подхода к своему мышлению. Преобладание тех или иных образов, возникающих в сознании режиссера, может являться примером для его самоанализа, который может помочь ему войти в пространство его восприятия и мышления с позиций постижения себя как творческой аутентичной личности. Следовательно, такой подход способен приблизить его к материалу, предоставляемому киносценарием или драматургическим произведением, что, в свою очередь, мотивирует режиссера на более активную творческую позицию, стремление максимально реализовать себя в искусстве.
Как уже отмечалось выше, процесс конструктивного взаимодействия с художественным образом способен принимать самые разнообразные формы, которые, в свою очередь, требуют распознания границ мышления, перехода с одного уровня на другой, более высокий. Фактически, при проектировании художественного образа режиссер осуществляет ряд функций, направленных на формирование своей целостности. Парадоксально, но такой подход во многом обусловлен сознанием самого режиссера, обращающегося к внутреннему миру зрителя, в том числе, посредством передачи новых мыслей и идей. Однако такие мысли, идеи могут не только гармонизировать, но и разрушать, не столько наслаждать, сколько побуждать к саморефлексии и более ответственному подходу к собственной жизни. В этом смысле режиссер делает очень ответственную работу, которая направлена на формирование жизненных ценностей зрителя, их понимание и приятие, которые могут способствовать тому, что его сознание и последующие поступки могут быть направлены как на деградацию, так и на возможный прогресс.
Особую ценность представляет собой то, что воспринятый художественный образ помогает зрителю иначе взглянуть на многие проблемы, существующие в его собственной жизни, увидеть их с помощью игры актера, наполненной его эмоциями и мастерством. Это связано с тем, что художественный образ, как совокупность различных специфических черт и особенностей, способен вызывать у зрителя определенные чувства, при этом важное значение отводится не столько внешней стороне сценического действия, сколько личному переживанию тех образов-символов, которые транслируются посредством актерской игры и режиссерского замысла.
Такой подход свидетельствует о том, что творческое воображение режиссера, создавшее художественный образ, может найти отклик в восприятии зрителя, тем самым наполняя его новыми смыслами, открывая новые возможности в воплощении фильма или спектакля.
В этом смысле миссией режиссера является не только нахождение, раскрытие и отражение того или иного художественного образа, но и видение новых принципов человеческих взаимоотношений, обусловленных теми или иными иллюзиями, желаниями и надеждами.
Процесс овладения умением конструировать художественный образ, со стороны режиссера представляет сложнейшую задачу для театральной и кинопедагогики, поскольку задействует всю память и психический мир человека, но, самое главное, обращается к его сердцу, способности тонко чувствовать, переживать реальность как в ее светлых, так и темных проявлениях. Это особое искусство имеет своей целью не столько материализацию того или иного художественного образа, сколько предполагает способность выхода за него, в область спонтанного художественно творчества, имеющего возможность воплотить самые смелые идеи режиссера-творца.
