Постановка современного спектакля или фильма, сочетающая в себе мастерство актера и инновации в области современных способов создания кино- и театральных постановок требует от режиссера хорошей психологической подготовки и всесторонней развитости. При таком подходе особую актуальность приобретает развитие и совершенствование механизмов мышления, способствующих росту его профессионализма, формированию узнаваемого режиссерского почерка. Особую остроту данной проблеме придает опознание режиссером себя как автора и одновременно исполнителя инициируемого художественного процесса, который требует точности в выборе понятий, положенных в основу будущего спектакля или фильма.
Продуктивная деятельность творческой личности представляет собой сложный процесс принятия тех или иных художественных решений, которые во многом обусловлены аппаратом мышления конкретного человека. В отношении режиссера такой подход углубляется и корректируется по мере роста профессионализма, осознанной направленности на поиск нового в своем искусстве, что может быть выражено в авторской интерпретации содержания того или иного художественного произведения. Отметим, что рефлексивное погружение в мир, созданный писателем, драматургом или сценаристом, выстраивание конструктивного диалога с ним, точность в оценке его содержания, во многом обусловлено посредством субъективного опыта конкретного режиссера.
В этом смысле осознанная направленность на поиск наиболее выразительных художественных средств, является, возможно, одной из главных задач режиссера. Понимание основ моделирования будущего спектакля или фильма призвано существенно расширить выбор художественных средств и способов воплощения задуманного. Данный подход требует определенной настройки и психической саморегуляции, которые имеют свои механизмы и принципы работы, что делает процесс воплощения задуманного более точным и результативным. С этих позиций, реализация режиссером основных подходов к созданию задуманного, основанная на понимаемой стратегии принятия решений в процессе образования понятий, делает этот процесс гораздо более разнообразным и увлекательным.
Всевозможные преграды, которые подстерегают режиссера в его работе над спектаклем или фильмом, в том числе связаны с его прохождением через восприятие себя и своего опыта в контексте того или иного художественного произведения. Следовательно, передача разнообразных переживаний, испытываемых персонажем, возвращает его к собственным представлениям о жизни, что, в свою очередь, может быть скрыто в том или ином понятии.
При непредвзятом анализе творчества того или иного театрального или кинорежиссера вызывает искреннее удивление то, каким именно образом он решил выразить изначальный замысел, в котором причудливым образом переплетаются парадоксальность и в тоже время типичность его мышления, обусловленного образованными ранее понятиями.
Выбор подходов к воплощению задуманного, так или иначе основан на обращении к различным слоям сознания режиссера, что, в свою очередь, отражает многообразие его мышления, функционирующего по тем или иным магистральным линиям, обобщающим детали, разъединяющим и по-новому комбинирующим их. Следовательно, нахождение режиссером своего способа взаимодействия с повседневной и художественной реальностью опирается на его мышление, восприятие внешних проявлений в их целостном виде, что предполагает видение их внутренней логики. Такой подход связан с определением стратегических целей, планированием своей работы, что и формирует желаемое для режиссера будущее. Все это требует от режиссера планирования своей деятельности, одной из задач которой является пересмотр целей и путей, направленных на приближение более целостного и устойчивого будущего позволяющего воплотить художественный замысел.
Рассматривание режиссерской деятельности с этих позиций требует необходимых инструментов для воплощения задуманного, одним из которых является конструктивное взаимодействие с тем или иным понятием, которое влияет на результативность и качество воссоздаваемого художественного произведения. Следовательно, анализ как отдельного понятия, так и группы понятий потенциально может привести к их новой комбинации, что, в свою очередь, способствует возникновению озарения, которое ведет к появлению у режиссера новых возможностей для реализации своего замысла.
В процессе саморефлексии режиссер имеет возможность выявления у самого себя некоей заданной стратегии в принятии решений, направленных на образование тех или иных понятий, что может способствовать их пересмотру, ведущему к их более точному пониманию и изменению. Такая тонкая работа, связанная с мышлением субъекта, помимо прочего, может проходить в форме обзора уже имеющихся у него понятий, анализа ключевых событий собственной жизни, которые тем или иным способом повлияли на формирование характера и мировоззрения.
Внимательно разбирая то или иное понятие, необходимо увидеть его «темную» и «светлую» стороны, которые представляют собой некую диалектическую ценность, что особенно важно для творческого процесса, инициируемого режиссером. Проверка и перепроверка своего отношения к тому или иному понятию развивает возможности режиссерского мышления, что запускает целый каскад изменений, призванных совершенствовать содержание того или иного художественного произведения. Ценно, что постоянная рефлексия, связанная с анализом и сопоставлением смысловой нагрузки, присущей тому или иному понятию, со временем позволяет связать иррациональное и рациональное в единое целое, тем самым способствуя формированию стратегии принятия режиссером решений, необходимых в процессе работы с понятиями.
Отметим, что одним из существенных подходов режиссера к работе с тем или иным понятием является не возможность их выбора из наиболее доступных, но художественная интерпретация уже имеющихся, тех, которые положены в основу пьесы или киносценария, другими словами, речь идет о принятии новых гипотез, содержащих в себе материал для осуществляемого проекта. С практической точки зрения, режиссеру гораздо важнее сохранять гибкость восприятия и мышления, нежели отстаивать свою позицию. Это связано с тем, что находясь в привычном диапазоне мышления, режиссер зачастую ограничивает возможности принятия оригинальных художественных решений, забывая о том, что они берут начало в гораздо более сложных видах мышления, которые относятся не столько к построению логической цепочки, сколько к интеграции с интуицией, поэзией чувств, миром фантазии.
Специфика режиссерской деятельности предполагает развитие способности анализировать художественный текст и предлагать на его основе сценически-оправданные решения, которые в дальнейшем могут быть без искажения восприняты зрителем. Подобный анализ, прежде всего, основан на внутренней готовности к пересмотру существующей и воображаемой реальностей, умения видеть в них эстетическое и специфическое, сфокусировавшись на практической значимости. Данный подход требует от режиссера своеобразного обязательства резонировать на частоте, апеллирующей к метафорам, полутонам, категориям и понятиям, что в свою очередь, обращает его внимание на свой внутренний субъективный мир, без отвержения его темных и светлых сторон в виде обывательского представления о зле и добре. Только при таком понимании многочисленных процессов, влияющих на режиссерское творчество, образуется реальный синтез разрозненных и трудносочетаемых на первый взгляд объектов, которые во многом предопределяют способы дальнейшего воплощения будущего фильма или спектакля.
Для проведения эксперимента, направленного на реализацию данных подходов, режиссеру необходимо иметь план, продвигающий его к сущности поставленной задачи и отражающий причинно-следственную связь между процессами, приводящими к образованию того или иного понятия.
Чтобы осуществить реализацию такого плана, режиссеру необходимо иметь систему сравнений, которые делают для него рассматриваемые понятия более зримыми, что приводит его к их новому осмыслению. Речь идет о том, что основные предварительные гипотезы относительно воплощения роли или спектакля в целом режиссеру необходимо извлечь из толщи рационального и иррационального субъективного опыта, объединив его с объективными задачами, направленными на реализацию конкретного художественного произведения.
В этом смысле многообразие (диатропичность), которое опосредовано режиссерским воображением и фантазией, способствует получению наибольшего количества идей и гипотез, которые, в свою очередь, ведут к возникновению сценария опережающего восприятия, предвидения способов воплощения будущего спектакля или фильма.
Сказанное необходимо подкрепить конкретными действиями, которые могут осуществляться как самостоятельно, так и в совместной режиссерско-актерской работе. Подобные действия необходимы для «включения» образного мышления, основанного на раскрытии того или иного понятия, которые положены в стратегию приема и обработки информации, получения ее из всех возможных источников, их анализа и интерпретации.
Процедура реализации данной стратегии предполагает ряд действий, целью которых является опознание понятия и его последующее укрупнение и уточнение. Для этой цели актеры и режиссер, помимо прочего, используют различные средства, в том числе рассмотрение понятия с позиций философии и культурологии.
К совместной режиссерско-актерской работе подготавливается различный иллюстративный материал, в том числе репродукции, фильмы, слайды. Во время экспозиции изображения, режиссер и актеры анализируют его с точки зрения пригодности, принимая или отвергая. Характерной чертой процедуры является то, что режиссер и актеры соотносят конкретный персонаж с тем или иным понятием, затем исследуют его, выдвигая гипотезу, подтверждающую его предварительную оценку. Подобная оценка осуществляется на основе обстоятельного анализа включающего в себя определение изображения, формы, цвета воссоздаваемого художественного произведения.
Ценно, что именно стратегия, принятая режиссером относительно понимания образования понятий, определяет скорость возникновения ключевой гипотезы, которая, в свою очередь, не являясь окончательной, тем не менее, может помочь вхождению в пространство воссоздаваемой художественной реальности. Даже сама возможность альтернативы в изменении отношения к понятию представляет собой способность к таковому, которая состоит в умении обнаружить, сформулировать и видоизменить «привычное», облекая обыденное содержание (например, выражающееся в поступках героев) в эстетическую форму. Для реализации подобных целей режиссер может применять различные стратегии, которые, тем не менее, направлены на решение главной задачи режиссерского воплощения спектакля или фильма, а также актерского воплощения роли. Вот некоторые из них:
1. Определение с понятием, выбранным в качестве необходимого условия кино- или театральной постановки, а также порядка его раскрытия, который крайне важен, поскольку продвижение к сути понятия посредством его опознания предполагает видение способов такового.
2. Построение понятной режиссеру системы примеров, схожих в главном и различающихся во второстепенном. Данная стратегия позволяет группировать элементы того или иного понятия различными способами, таким образом, чтобы был понятен как источник возникновения такого понятия, так и возможность перегруппирования элементов, меняющих форму его опознания.
3. Выявление структуры понятия посредством рассмотрения понятия в следующих предлагаемых категориях: «позитивное», «негативное», «нейтральное». Кроме того, с точки зрения сценической выразительности важно укрупнить такие категории с помощью переноса на них различных оттенков, таких как, например: «эксцентричность», «скрытая агрессия», «ожидание расплаты» и т.д.
4. Полная свобода в интерпретации того или иного понятия, снятие всевозможных ограничений в его опознании и формулировании, признании и опровержении его ценностей. Осуществление поиска как в одобряемых, так и табуированных обществом темах (отражающих заданные им внешние рамки). Данный подход важен, поскольку целый ряд понятий обусловлен культурой и социумом, включен в процесс эволюции и во многом ему обязан.
5. Формулирование последствий применения переноса предлагаемой конструкции в сценическое воплощение предлагаемого понятия. Это важно с точки зрения предвосхищения очевидной неочевидности результата творческой деятельности, логической попытки переноса.
Применение на практике предложенной стратегии может явиться важным звеном в работе режиссера, поскольку предоставляет ему большую творческую свободу, делает процесс создания спектакля или фильма более осязаемым, опирающимся на осознанную реализацию задуманного. Ценность подобного подхода заключается в том, что он может явиться основой режиссерского мышления, направленного на установление особой связи между автором и создаваемым художественным произведением.
Режиссеру не стоит забывать о том, что мир смыслов, метафорических форм и аллегорий, как правило, имеет тенденцию проявлять себя как бы «случайно», действуя опосредованно, как бы уклоняясь от него. Зная это, режиссеру необходимо «увидеть» и «приблизить» к себе тончащие отголоски будущей художественной реальности, осмыслить ее множественность, выбирая наиболее ценные с художественной точки зрения подходы к воплощению режиссерского замысла.
Тайники внутреннего мира режиссера, которые хранят в себе память о многочисленных оттенках различных эмоций, чувств и переживаний, помимо прочего содержат в себе знание о частом всесилии зла и беспомощности добра. Это, в свою очередь, приводит к пониманию невозможности обретения подлинной гармонии в мире человеческих отношений, тем самым направляя режиссера на поиск таковой в сфере грез и фантазии. Как это ни парадоксально, но вектор такого направления может быть обусловлен его мышлением, осуществляющим трактовку событий по определенному сценарию.
Режиссер-исследователь, двигаясь в своем творчестве от непонятного к полупонятному, будучи последовательным и обладая необходимой методикой, в результате имеет шансы приблизиться к новой художественной реальности, делая ее понятной для своего зрителя. Непосредственная работа с такими категориями как «добро», «истина», «знание» и т.д., которые мотивируют конкретного персонажа на определенные поступки, имеют множество оттенков и полуоттенков, что представляет собой неограниченное пространство для фантазии и художественного творчества. Целенаправленная работа режиссера по исследованию различных категорий мышления призвана облечь их в сценически приемлемую форму, для чего необходимо прояснить их структурные элементы, которые и делают материализуемый образ неискаженным и полным.
Поскольку каждое действие состоит из компонентов, режиссеру необходимо обладать высокоразвитым мышлением, предвидящим их последствия, что открывает множественность реальности, придание ей определенной сценически-выразительной формы. Таким образом, видение ограничений, консолидация различных компонентов художественного творчества, передающих эмоции и чувства зрителю, требует от режиссера совмещения совместимого, а также совмещение «не совместимого», своеобразное перекраивание реальности, придание ей того вида, который соответствует творческой задаче.
Профессионализм режиссера, складывающийся из соединения проявленного и скрытого, абстрактного и конкретного, сознательного и неосознаваемого, представляет собой преемственность в принятии решений, которая имеет некую стратегию, зачастую опирающуюся на бессознательное, имеющее определенную цель, ведущую человека либо к погибели, либо к полноте Бытия. В деятельности режиссера, направленной работу с теми или иными понятиями, стратегия может стать еще одним средством, которое позволит не только размышлять о мире художественных образов, но и переводить его абстрактное содержание во вполне материальную форму.
Профессиональное мышление режиссера включает в себя понимание значения осознанного контакта со зрителем, призванного передавать и принимать оформленные идеи в неискаженном виде. Подобный контакт, в свою очередь, устанавливает определенные границы между художественной правдой и ложью, естественным и неестественным, искусством и его подделкой. Желание поделиться со зрителем своим искусством, непредубежденность в выборе средств, решимость воплотить задуманное, все это представляет собой внутреннюю лабораторию талантливого режиссера, делает его труд не только полезным для него, но и для общества в целом.
Своеобразный двигатель повествования, является видимым выражением ключевой гипотезы в конкретном художественном произведении, отражает режиссерское видение его задачи, смысл постановки. Следовательно, изменение режиссером гипотезы относительно той или иной трактовки роли или спектакля в целом может произойти лишь в случае положительного опровергающего примера, который лишает предшествующие сомнения их былой силы. Дальнейшее последовательное исследование уравновешивает позиции «за» и «против», являясь своеобразным компромиссом, выбором в пользу какого-то конкретного качества в конкретном понятии.
Следующим этапом в работе над раскрытием того или иного понятия является проверка его жизнеспособности в пространстве сцены, выразителем которой является актер – исполнитель роли. Последующее изменение может происходить с учетом всех факторов, влияющих на процесс воплощения авторского режиссерского замысла, тем самым производя уточнения и своеобразное кодирование проясненных смыслов.
Данный подход перекликается с одной из задач режиссера, которая заключается в раскрытии личности актера, нахождению таких способов ее совершенствования, при которых происходит мобилизация его ресурсов, тем самым расширяются горизонты воплощения понятий, положенных в основу будущего спектакля или фильма.
Реализации вышеизложенного способствует определенная атмосфера, сочетающая в себе игровой подход к вербализации имеющегося у режиссера знания, объединяющего волю, труд и терпение воедино, предоставляющего возможность планировать деятельность и при этом не ограничивающую свободу творчества. Подобное понимание процессов, связанных с работой режиссера над спектаклем или фильмом, формирует стратегию принятия решений, связанных с образованием понятий, что показывает системность художественного мышления, готовность к творческому эксперименту.
Прохождение во время совместных режиссерско-актерских репетиций определенного цикла объединения образов, существующих в воображении, с реальностью ее сценического воплощения является уникальной возможностью преодоления механистичности восприятия окружающей действительности, преобразования посредством рассмотрения ее составляющих с последующей их сборкой на основе художественной правды, зрелищности и актуальности.
Процесс создания спектакля, фильма или роли, исходя из работы с понятиями, лежащими в основе их содержания, является определенным воздействием на всю операционную часть мышления режиссера, всецело задействует его память, что, в свою очередь, показывает его готовность или неготовность к изменениям последующим в результате такого подхода. Внимание, воля, эмоции, чувства, желание воплотить задуманное, умноженные на художественное восприятие, мышление и воображение неизбежно приведут к нахождению способов и средств, подтверждающих логику действий конкретного персонажа, выражающую не только его задачу и место в спектакле и фильме, но, возможно, отражающую нечто большее – эпоху, историческое время. Таким образом, понятие обладает определенной выразительностью, способствующей перестройке аппарата мышления, фокусирующего его внимание не только на иррациональном мире персонажа, но и раскрывающего его в поведении и поступках, отражающего индивидуальное сознание в реалиях материализуемой художественной реальности.
Расшифровка смыслов, содержащихся в выбранном понятии, требует от режиссера не только освоения их содержания, но и нахождения в них наиболее выразительных средств, направленных на кино- или театральную постановку, осуществляющихся посредством нахождения резонанса с психическим содержанием конкретного актера. Такой резонанс представляет собой движение сквозь толщу жизненного опыта, накопленного режиссером и актерами, идущего к поворотному моменту, который меняет или уточняет представление о понятии, делая его понятным и принятым.
Своеобразная эволюция, причиной для которой является работа с понятиями, позволяет режиссеру и актерам сказать о том, что они знают то, что пытаются передать своему зрителю, поскольку они осознали не только содержание конкретного понятия, но и свое отражение в нем. Шаги, сделанные в этом направлении, безусловно, совершаются с некоторым сопротивлением, преодолевающим инерцию мышления, его зацикленность на логичности восприятия реальности, не видящего в кажущемся абсурде и иррациональности новых векторов интерпретации Бытия.
Режиссер, являющийся субъектом, склонен признавать мир как совокупность причинно-следственных связей, тогда как в мире абстракции не только причина порождает следствие, но следствие может стать предпосылкой причин. Возможно, в этом кроется одна из загадок творчества великих режиссеров, художников, музыкантов и писателей, действующих не из имеющихся реалий, но заглядывающих намного дальше, в пространство прошлого и будущего, перемещающих свое сознание во времени, во всяком случае, верящих, что это вполне возможно.
Для нас важно, в какой момент происходит осознание взятого за основу работы понятия, поскольку это показывает насколько результативна может быть стратегия принятия решений, направленных на его раскрытие. Такое понимание делает для субъекта очевидной разницу между его прошлым и нынешним отношением к понятию, делает вполне очевидным совпадение между воображаемым и реальным.
Иллюстрацией к этому может являться то, что режиссер и актеры как субъекты начинают отличать принятую модель своего «Я» от многовариантности возможностей, предоставляемых Бытием, тотальное действие которого, можно сравнить как с тихим шепотом, так и с громким криком. В этом смысле работу над ролью можно уподобить открытию мироощущения, транслируемого в поведении персонажа, которое актеру необходимо доказать или опровергнуть, чему может служить как текст, так и совместная режиссерско-актерская работа.
Определенная зависимость от понятий становится тем очевиднее, чем более интенсивно проходит репетиционный процесс, который показывает ключевые ошибки актера, выстраивающего роль, основываясь на своих субъективных представлениях о том, чего хочет добиться режиссер. Это связано с тем, что поведение человека во многом зиждется на его вере в ту или иную упрощаемую модель единого Бытия. Таким образом, ничем не подкрепленное представление о мире своего персонажа способно создавать фальшивую реальность, которую в последующем может воспринять зритель.
Задачей режиссера является внимательное наблюдение за погружением актера в мир своего персонажа, помощь в определении пропорций света и тьмы, распознание искажений, предложение таких элементов сценической выразительности, которые сделали бы для актера более понятным включение в свою работу того или иного понятия. Ясно, что такой подход ориентируется на создание особых, крайне доверительных форм общения между режиссером и актерами, представляющих собой не столько потребности их профессиональной деятельности, сколько неподдельный интерес, направленный на совместное развитие и совершенствование всевозможных сторон творческой одаренности.
Таким образом, режиссерское высказывание представляет собой продолжение познания себя и своего внутреннего мира, опирающегося не только на рациональное, но иррациональное отношение ко всем слоям своего сознания, что представляет собой осознанную эволюцию его личности. Цельные высокоорганизованные формы сознания, помимо прочего можно охарактеризовать определенным руководством своего психического содержания, умением обращать обыденное в символ, а метафору – в равновесную самовоспроизводящуюся систему.
Именно поэтому постоянная зачарованность своим внутренним миром представляет определенную опасность для режиссера, не умеющего отделять абстрактное мышление от реальности. Для того, чтобы иметь сбалансированную систему мышления, режиссеру необходимо пройти обучение, которое поможет ему сбросить оковы иллюзии, сложить из казалось бы разрозненных частей целое, творящее сознание, способное очаровать и разочароваться, выделить как объективное из субъективного, так и наоборот.
Научение посредством раскрытия понятий чувствовать диалектику субъективности творческого мышления, конструирующего собственные миры, в том числе может стать частью репетиционного процесса, который, помимо своего прямого назначения, является способом исследования внутреннего мира Человека, его гармонизацию и перевод на другой, более высокий уровень. Безусловно, такой подход возможен лишь в случае уважения к режиссеру со стороны актеров, желания получить новый опыт, открытость и непредвзятость. Несмотря на существующие реалии театрального и кинорынка, хотелось бы верить, что найдутся профессионалы стремящиеся извлечь пользу из данного подхода, который, хотя и кажется сложным, при понимании механизма его функционирования способен принести большую пользу стремящимся его постичь.
